101 книга катренов. Катрены

из романа «Русская кочерга».

Выпуск 78

 

1 

 

Удар был так молниеносен,

что ты, читатель, мне поверь:

броню имел наш броненосец,

но не корабль, а страшный зверь!

 

2

 

До мыслишки вы дозрейте,

ртом ловя свою струю:

лучше сдохнуть поскорей бы,

чтобы жить в пивном раю!

 

3

 

Коллективчик наш квадратен –

каждый здесь зело глазаст:

много времени потратив,

учимся мы бить туза!

 

4

 

И без лени, и без скуки

собираем читки круг:

изучаем мы науку

по трудам В. А. Гурý!

 

5

 

Возмущён я, хоть ты тресни,

проживая без утех:

обо мне сложите песню –

я ведь точно лучше всех!

 

6

 

Хоть учёба и этюдна,

видно, есть и в ней секрет,

но понять всё это трудно:

карты есть, а пива нет!

 

7

 

Как я мог так ошибаться?

В голове полнейший мрак:

потерял я память, братцы!

Алкоголь – мой лучший враг!

 

8

 

Этот случай чисто частный,

но для нас – авторитет:

ожидания напрасны,

коль все врут, что пива нет!

 

9

 

Я счастлив, что исторг из камня крик,

и потревожил даже кромку леса,

что не нарушил правила игры

и обратил в гранит живые чресла!

 

10

 

Я эти сапоги приметил сразу:

в 80-е – огромный дефицит:

цвет, каблучок, фасон – приятно глазу,

но не куплю – жена мне не простит!

 

11

 

20 лет пролетит, будто сон –

наш тандем будет прочен, как швеллер,

став квартетом, придёт Паркинсон

к одному, а к другому – Альцгеймер!

 

12

 

Мы все у вечности – истцы

в столь затяжном пикé:.

на мне жестокие рубцы –

как двойки в дневнике…

 

13

 

По давно привычной схеме,

по привычному уму

мы беседуем на темы,

не нужны что никому!

 

14

 

Сидел я с девою вдвоём,

потом сказал, когда устали:

«Ну что, пойдем грехопаднём?»

И мы пошли и грехопали!

 

15

 

Так останемся мы живы,

на закуску съевши сельдь:

может в чувство только пиво

привести больных смертель…

 

16

 

За столом и даже под столами

я бываю и бывает мой сосед:

говорим мы русскими словами!

Правда, понимают те слова не все…

 

17

 

Вывод, други, мой рисков –

это ли не круто:

любят бабы мужиков –

трезвых почему-то!

 

18

 

Друг с другом схлестнёмся, скуёмся, сошьёмся,

одну на двоих найдя нить.

И только в одном мы никак не сойдёмся –

в той мере фантазий, как жить…

 

19

 

Помимо разных дней есть День путан:

пока по воле частника-шайтана

молчит прокатный на заводе стан,

со станом гибким план даёт путана!

 

20

 

Неизменная дорога

нам, кто к счастью не пришёл:

надо выпить слишком много,

чтобы стало хорошо!

 

21

 

Я тебе скажу, как другу,

как я нынче отдохнул:

пригласил к себе подругу,

напоил – и сам заснул!

 

22

 

Подобно злому миражу,

что век для нас рисков,

аморе я перевожу

как вечную любовь!

 

23

 

Вставая с тяжкого похмелья,

я проклинаю день и час,

когда мартышка в день творенья

нашла бродящий ананас!

 

24

 

В голове сплошные мраки –

чувствую себя как труп:

нахожусь с тобой я в браке, –

как бракованный шуруп!

 

25

 

Сатирический роман

сочинял я понемногу,

продвигаясь сквозь туман

от пролога к эпилогу!

 

26

 

Как же за душу хватает

эта тягостная мысль:

если водки не хватает –

поскорее в гроб ложись!

 

27

 

Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты

даже в самой невинной игре:

не давай заглянуть в свои карты

и до срока не сбрось козырей!

 

28

 

В жизни я давно обстрелян

(и в вопросе половом!),

ведь люблю я баб в постели –

вместе с пивом и бухлом!

 

29

 

Чтоб не упускать кормёжек,

как привычно бобылю,

я на ксероксе размножу

три купюры по рублю!

 

30

 

Чтобы ты совсем не оробел,

чтоб была тыквёшка твоя ёмкой,

продиктую истину тебе –

ты её прочти своим потомкам!

 

31

 

Нет давно ни жёстких правил,

ни устоев, что жестки́:

в нашем мире бабы правят!

А бухают мужики…

 

32

 

Я, братва, из конголезцев –

у меня менталитет:

чтоб как следует наесться,

нужно 40 мне котлет!

 

33

 

Мы, конечно, вовсе не герои,

но вполне допетрим дать на чай:

отдаём мы женщинам святое,

а они взамен: «Деньжат давай!»

 

34

 

В мыслях диких утопая,

забывая имена,

тот игру нам прерывает,

кто не петрит ни хрена!

 

35

 

Я уезжаю к другим горизонтам –

меняются люди, меняются лица:

мне хочется выйти, мне хочется выпить,

мне хочется выпить и застрелиться!

 

36

 

Я в депрессию тихо сползаю,

так небрежно сыграв этот пас:

если б правду узнал до конца я,

то верёвку бы мылил сейчас!

 

37

 

Остальным всем – по инфаркту

плюс горячий пулемёт:

у меня такая карта,

что Наполеона бьёт!

 

38

 

Я один в своей вселенной

слишком в знаниях горю:

изучив словарь толстенный,

я по-русски говорю!

 

39

 

Побывав 5 раз на плахе,

понял я, куда идти:

пессимизм, цинизм и страхи –

вот на жизнь мои пути!

 

40

 

Африканцы всех достали,

нынче всяк на них сердит:

негры в Африке сплясали, –

а в Москве земля дрожит!

 

41

 

«Скажу я вам, как властелин,

который сердцем очерствел:

закон у нас для всех един:

кому 5 лет, кому расстрел!»

 

42

 

«Пьёшь без закуси? Не смей!»,

говорил зануда.

«Без закуски пьянка – смерть,

а с закуской – чудо!»

 

43

 

Знают бубны, знают крести

этот покерный секрет:

сделать пакость – дело чести,

если чести этой нет!

 

44

 

Поглощая абрикосы,

лыс, умён, хитёр, мастит,

в Поднебесной всяк философ –

по-китайски говорит!

 

45

 

Что у коня бока худы,

ему нисколько не мешает,

ведь он не портит борозды,

а даже лунки улучшает!

 

46

 

Не доводите до инфаркта,

пока не прозвенел звонок:

кому придёт какая карта,

не знает даже мифобог!

 

47

 

В порыве страсти и азарта

порой туза страшней валет –

тогда и слабенькая карта

нам немало бед!

 

48

 

Ведь я хороший? Вот скажите мне на милость,

и врач тогда меня отпустит и поймёт:

я буду в мир нести добро и справедливость,

лишь только дайте мне хороший пулемёт!

 

49

 

Окончен день – ещё рубец

на занавес театра.

А будет завтра ли конец,

узнаем только завтра!

 

50

 

Хоть настенно, хоть напольно,

хоть под Грецию проём, –

будет женщина довольна,

коль всё сделать по её!