Осень жизни.
.
Дни недели мои пролетают и тают.
Хоть и кажется мне, что крепка моя нить,-
осень жизни печальная штука такая,
потому что придётся вслед зимы уходить.

Для чего приходил, – не просился сюда я,
смысл один здесь – во всем и всегда суета.
На Земле нет ключей мне от ада и рая,
и возможно, что ждёт впереди пустота.

Поживём-поглядим, – сколько есть, что осталось,
сколько ноги пройдут, как смогу, как-нибудь…
Ведь бывает великой даже малая малость
и уже не страшит за чертою мой путь.
.
Лестница
.
От рутины тошнит- впору вешаться,
шелестит без причин суета.
Приготовил волшебную лестницу,
и по ней не взойдет маета.

Поднимусь, где добра всем немерено,
и снаружи есть и изнутри,
всё найдётся, что было потеряно,-
просто радуйся, просто смотри…

Каждый листик, зверушка, дождиночка
удивительной жизнью полны.
Вьётся лестница гибкой тростиночкой
в край особой и вечной весны.

Жить устал на краю, возле пропасти,-
улыбаюсь лазури небес…
Хорошо быть без пошлой жестокости.
Оглянулся, прощаясь… Исчез.
.

Заступив за край земли
.
Жизнь, похожая на небыль,
в ней синицы, журавли…
Не ищу я больше неба,
заступив за край земли…

Заглянув в глубины дальше,
бросил всё своё, что смог.
Как же я не понял раньше,
что в немногих ходит бог?

Он ведёт меня-ли, сам я,
по раздельно-ли идём,
потихоньку открывая
то, к чему я здесь рождён.
.
Ружьё в сортире
.
Жизнь наша – игра, забава,
но мы в ней не игроки,
похожие на расправу,
спускались с небес деньки.

Мне нравится быть поэтом
и вышних гнобить, как тать,
но так не легко при этом
взять, да на себя насрать.

Так жаль – прозреваем поздно,
что мы тут никто почти,
печёмся о несерьёзном
в загаженном «нас прости».

Осталось совсем немного,
надежда – поверь в своё.
В спектакле земного бога
в сортире висит ружьё.
.
Надежда Вечных перемен
.
Я ничего не понимаю…
Быть в теле – не известен срок.
Умерших души, сбившись в стаю,
летят-ли к Солнцу, на восток?

И я всю жизнь об этом мыслю,
но тишина не слышит слёз.
Нет в высях ни богов, ни смысла,-
есть неотвеченный вопрос.

Лишь сбросив ветхие одежды,
прервав времён жестокий плен,
я устремлюсь в свою надежду
огромных Вечных перемен.
.
Я хочу умереть тихо-тихо…
.
Я хочу умереть тихо-тихо,
задремать и навеки уснуть,
сочиняя последнее «стихо»,
уходя в неизведанный путь.

Ах, как много сказать мне хотелось,
но не понятым видно уйду.
Больше плакалось мне, меньше пелось,
всё разыскивал счастья звезду…

И еще: ночь хочу перед смертью
провести у костра, средь полей,
песню спеть под небесною твердью,
под конец, улетая за ней…