Мысль и Слово

Мысль как философская категория времени – непостижима. Иногда мы говорим: «Мысль промелькнула…», а иногда: «Ко мне пришла мысль, и я её долго обдумывал». Почему так? Да потому что Мысль – вне времени. Если она не «вне», то только в самóм человеке. И то до той поры, пока он не решится её озвучить. Вот тогда наступает время смерти Мысли, ибо одновременно с этим рождается Слово.

Слово – тоже мысль, но уже не твоя, а как бы общая. В Слове нет той таинственной изюминки, которая была в твоей Мысли, которую не знал никто.

Общайтесь, люди! Разбрасывайте среди толп своей жизни разные Слова – и великие, и повседневные. Но самую главную, самую важную Мысль приберегите для себя. И не превращайте её в Слово, не говорите её до самого конца никому…

«МЫСЛЬ И СЛОВО»

Вставай, мой брат!

Вставай,

мой русский брат,

мой украинский брат,

мой еврейский брат.

Вставай на смертный бой с фашизмом, объявшим твою бывшую вольную страну.

Только недалёкий политик сегодня может сказать, что

в твоей стране идёт гражданская, а, значит, братоубийственная война. Нет, против тебя воюют не братья.

Разве не фашист, а брат твой националист из бандеровского «Правого сектора»?

Разве не фашист, а брат твой наёмник, приехавший из Америки убивать тебя за деньги?

Разве не фашист, а брат твой олигарх, на свои грязные деньги вооруживший собственную армию против тебя?

Разве не фашист, а брат твой солдат украинской армии, подчиняющийся преступным фашистским приказам киевского хозяйчика?

Нет, против тебя нет твоих братьев. Бери оружие и убивай фашистскую погань, посмевшую вторгнуться в твой дом, очищай от них родную землю, защити своих родных и близких. Помни, что ты сражаешься с фашизмом за свою свободу – свободу говорить на родном языке, свободу быть кем хочешь сам, свободу трудиться для себя, а не для кармана фашистского ублюдка.

Сегодня решением твоего народа ты больше не украинец – ты житель свободной Новороссии. Но эту свободу ты должен отстоять с оружием в руках.

ПОЗОР Сраным Штатам Америки – главным пособникам украинского фашизма!

ПОЗОР американской обезьяне, вообразившей себя хозяином всей Земли!

ПОЗОР странам Гейросоюза – пособникам украинского фашизма!

ПОЗОР Германии, слишком быстро забывшей гитлеровские уроки демократии!

ПОЗОР германской жабе, вставшей раком перед американским фашизмом!

ПОЗОР странам бывшего Варшавского договора, слишком быстро забывшим, кто спас их народы от гитлеровской чумы!

ПОЗОР прибалтийским шавкам, в бессильной злобе облаивающим великого русского слона!

ПОЗОР Канаде, по желанию американского хозяина вставшей раком и залепетавшей о каких-то неработающих санкциях!

ПОЗОР Японии, преступно забывшей о миллионах сожжённых в ядерной топке Хиросимы и Нагасаки, по желанию американского хозяина вставшей раком и разместившей у себя военные базы!

ПОЗОР И ВЕЧНОЕ ПРОКЛЯТИЕ недобитому украинскому фашизму!

Мир дому твоему, мой брат.

СМЕРТЬ ФАШИСТСКИМ ОККУПАНТАМ!

NO PASARAN!

Послесловие классика:

«По диалектическим законам оборотной стороны железная крепость олигархического режима одно- временно очень хрупка. Надо изучить её узловые крепления, чтобы систематически ударять по ним, 

и всё здание рассыплется, несмотря на кажущуюся монолитность, потому что держится на страхе – снизу доверху. Следовательно, вам надо немного людей, мужественных, смелых, умных, чтобы развалить олигархию, и очень много просто хороших людей,

чтобы построить настоящее общество» (И. Ефремов, 

Час Быка, М., Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия», 1970).

14 апреля 2014 года

P.S. Мой антифашистский гимн здесь:

https://www.youtube.com/watch?v=wIpq6_1lKjQ&feature=youtu.be

Поэзия как снукер. Попытка поучения

Честно говоря, подобных «поучительских» статей в интернете множество, поэтому оговорюсь сразу: не воспринимайте этот материал как поучение гения-сноба. Тем более что сравнивать поэзию я буду с любимой игрой – снукером.

Снукер сейчас победно шагает по планете, и многие из вас наверняка слышали об этой прекрасной бильярдной лузной игре. Она здорово отличается от русского бильярда, который много десятилетий был предметом гордости многих советских граждан. Так же, как снукер отличается от русского бильярда, утверждаю я, хорошие стихи отличаются от плохих.

Я вам скажу не по науке,

а то, что сердцем сам постиг:

хороший стих – он тот же снукер,

хороший снукер – тот же стих!

Чтобы написать хороший стих, примите вот такие мои советы. Они для тех, кто занимается классическим стихосложением, а не тратит время на дурацкие и модные ясы и т.н. «альтернативную поэзию».

1. Не садитесь за стол, пока у вас не созреет ИДЕЯ стиха.

2. Не отступайте от идеи из-за удачной РИФМЫ, тем более что сегодня такое обилие рифмосайтов, что подобрать другую рифму, если своих мозгов не хватит, проблема чисто техническая.

3. Соблюдайте РАЗМЕР стиха.

4. Наполняйте стих не бессмыслицей, коей сегодня в сети процентов 80, а СМЫСЛОМ – тем, что позволит вам определить ваш личный опыт, который Сергеич остроумно назвал сыном ошибок трудных.

5. Пишите КРАТКО – сопли не нужны ни в жизни, ни в поэзии.

Итак, по порядку.

1. ОБ ИДЕЕ

Безыдейных стихов очень много. Люди пишут ни о чём, хотя и думают, что ведают миру что-то новое и исключительное. Особенно страдают этим недостатком произведения, написанные под рубриками «любовная лирика» и «религиозная лирика». Влюбилось юное создание – и ну строчить: я люблю его, он любит меня, кровь-любовь-морковь. Да ещё и любовь непременно с прописной буквы, вот так – Любовь, как будто от этого её становится больше. Нет, други мои, о любви писать очень трудно – потому что о ней написано уже всё. И чтобы сказать что-то истинно своё, недостаточно любить, даже крепко. Влюблённый и поэт – не одно и то же, хотя иногда эти две забавные величины и пересекаются.

Такое же дело обстоит и с религиозными стихами. Здесь вообще мрак – идея всего одна: я люблю бога, бог любит нас всех. Такие стихи вообще читать невозможно – во-первых, по причине крайней скудости и убогости мысли, и, во-вторых, из-за обилия совершенно ненужных прописных букв – Бог, Душа, Небеса, Любовь и т.п. Не верите – прочтите ещё раз, но теперь уже под предложенным мной углом зрения. Утверждаю: эти стихи ни о чём.

Сравним с бильярдом. Выходя к столу, игрок в русский бильярд имеет всего одну цель (идею) – тупо выиграть. Ну не получается здесь красивой игры – лупи во все лузы подряд и радуйся, когда из десяти ударов один достигнет цели. Другое дело – снукер, особенно профессиональный, который я смотрю уже не одно десятилетие. Так вот, читая интервью великих игроков, где они говорят о том, что выходя к столу, они прежде всего хотят показать красивую игру, я верю им. Без красивой мысли нет хорошего снукера – как без красивой мысли нет хорошего стиха.

2. О РИФМЕ

Начинающих поэтов, как и начинающих бильярдистов, видно сразу. Бильярдный новичок не умеет правильно держать кий, не знает основных стоек за столом, неверно рассчитывает силу удара, не знает технических приёмов – дуплета, абриколя, клапштоса, контртуша и т.д.

Новичок в поэзии прежде всего виден своими примитивными рифмами. Это и «классические» глагольные рифмы, над которыми так приятно не думать: пошёл-пришёл, указал-приказал, и набившие оскомину со времён Сергеича кровь-любовь-вновь, розы-морозы-берёзы и особенно грехи-стихи. Мой совет: старайтесь рифмовать так, чтобы в рифме присутствовали разные русские лексемы. Например, существительное любовь и глагол прекословь, глагол винить и существительное нить, наречие заочно и прилагательное прочный, числительное второй и существительное бой, глагол свалил и существительное множественного числа в родительном падеже белил. Извините, но в примере приведу моё:

В созданье слов нет вычурного фарса,

здесь ценен каждый умный оборот,

и если за поэзию ты взялся,

то пусть вокруг Вселенная умрёт.

Стихи тачай серьёзно-ювелирно,

чтоб мир блеснул, как в капельке, в стихах:

поэзия надменна и надмирна –

она не просто слово впопыхах!

Такой поиск рифм – дело трудное, но благодарное: во-первых, ваши мозги станут работать чуть-чуть лучше, во-вторых, такие рифмы будут заметны на фоне серых других, и, в-третьих, вы на одну ступеньку приблизитесь к тому, чтобы назвать себя поэтом, а не обычным сетевым рифмачом.

3. О РАЗМЕРЕ

В русском бильярде размером называется сила удара, в снукере она не называется никак. В русском бильярде, как я уже говорил, 99 % ударов – это тупое лупцевание в сторону лузы. В снукере сильных ударов от силы 1 %. И вот почему: здесь важна не только точность удара, а тем более сила, но и выход, то есть возможность следующего удара. Именно поэтому в стихе должен быть соблюдён строгий и определённый размер – строка за строкой:

Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил,

И лучше выдумать не мог.

Это классический ямб – любимый стихотворный размер Сергеича и мой. Посчитайте количество слогов в каждой строке: 9-8-9-8. Вот почему строки «Онегина» читаются так легко и приятно. За три года работы на одном поэтическом сайте я множество раз обращал внимание начинающих поэтов на неправильный размер. Итог такого доброхотства: один из десяти прислушивался и худо-бедно исправлял положение, девять же остальных пытались уверить меня, что именно так и было задумано – якобы для того, чтобы что-то подчеркнуть. Нет, други мои, этим вы подчёркиваете только убогость вашей мысли.

4. О СМЫСЛЕ

Не только стихи, считаю я, но и каждая произнесённая человеком фраза, если он не пьян и не Петросян, должна быть осмысленной. Но прислушайтесь к себе: сколько ненужной лажи мы несём ежедневно, не задумываясь о смысле сказанного. А потом эту же бессмыслицу переносим на стихи. Причём, поэтам такие «прогоны» даются легче, чем, например, сантехникам, у которых ключ на 16 всегда ключ на 16, ведь любую бессмысленную ахинею можно прикрыть невнятными словами об образности.

Искусство, то в тигле кальяна – эскиз,

А в колбе – мазут и гвоздичное масло –

Так сердце щекочет слепой пейзажист,

Лелея корабль луны – ализариново-красный.

Вот типичный образчик «образной поэзии» группы сетевых графоманов, высоко называющих себя «Орденом Декадаврического Ренессанса» (ссылку не даю – найдёте сами, если захочется).

«Как же этот поучитель приклеит смысл к снукеру?», спросите вы, а я легко отвечу:

Удар снукериста по шару – это идея, требующая воплощения, а вот смысл ему придаёт многомерность поставленных целей: надо не только попасть по шару, но и

1. придать ему правильное ускорение;

2. дать ему нужный винт для правильности направления;

3. рассчитать выход для следующего удара или

4. отыграться так, чтобы противник не смог нанести продуктивный удар.

То же и в поэзии: имея в голове идею стиха, воспитав в себе уважение к рифме и размеру, натаскавшись технически (не надо бояться этого слова – т.н. муза здесь не при чём), – у вас начнут получаться осмысленные, а, значит, умные стихи.

5. О КРАТКОСТИ

Изучив немало «длинных» стихов, я наконец-то понял их похожесть друг на друга: новичок или не слишком умелый поэт, написав первый катрен, не может вместить в четыре строки какой-то определённый смысл и поневоле переходит в катрен второй, потом в третий, пока эти сопли наконец не закончатся. Присмотритесь: в подобных стихах очень мало точек в конце четверостиший.

(Я сейчас не говорю о сложных поэтических формах типа венка сонетов или поэмы – новичкам такие просто не под силу)

Не похвальбы ради, а объективности для: очень увлекшись краткой формой стиха, где-то за два года я выдал их на-гора аж 1000 штук, что впоследствии и вылилось в мою книгу «Простые истины, или 1000 катренов о жизни и не только»:

http://kulemzin-poetry.kz/?page_id=1326

Почему гарики (четверостишия) Игоря Губермана так хороши, а многие просто гениальны? Потому что очень хороший поэт в небольшие четыре строки умеет вместить целое понятие, а то и жизнь:

Боюсь, что он пылает даром,

наш дух борьбы и дерзновения,

коль скоро делается паром

при встрече с камнем преткновения.

«Как же этот поучитель приклеит краткость к снукеру?», спросите вы, а я легко отвечу: «Никак».

Просто пишите кратко.

И напоследок ещё НЕСКОЛЬКО ОБЩИХ СОВЕТОВ:

Если стих не получился – не отчаивайтесь. Одно то, что вы сели за его писание, уже говорит о вашем желании приобщиться к нашему сумасшедшему цеху. Попробуйте ещё раз критично взглянуть на отдельные его элементы и что-то переделать. Буду надеяться, что мои советы в начале этого эссе вам смогут в этом помочь.

Не выкладывайте на сайт стих, написанный за несколько минут – он плохой, сырой и непонятный. Забудьте слова муза и вдохновение – труд поэта такой же труд, где нужны определённые навыки.

Больше читайте: не только грамотному, но и энциклопедически образованному человеку легче определиться и с темами стихов, и с их воплощением, и тогда в ваших стихах будут не только розы-морозы, но и сахарозы, циррозы и даже атеросклерозы. Шутка. Но не только.

Влюбившись в свои строки, не грубите критикам – со стороны всегда виднее. С другой стороны, не критикуйте чужие стихи, пока не научитесь писать свои.

Кому-то может показаться, что я очень уж жёстко даю свои советы. Отвечу и на это: я не терапевт, а хирург – сначала будет больно, потом заживёт, а потом и вы заживёте чуть-чуть умнее прежнего…

В мире много разной порчи,

и, наверное, не зря:

светлячки летают молча,

а поэты – говоря!

2013 год

Суета, или Земляничные поляны forever

Трудно сейчас припомнить, кто первым произнёс или просто придумал это почти библейское слово СУЕТА по отношению к тому, что происходило почти тридцать лет назад на территории нашей тогда ещё Алма-Аты. Сейчас бы это называлось просто и ясно для любого – тусовка. Но тогда – это была «Суета сует и всяческая суета»…

1

Середина семидесятых годов. Советский народ только что отметил на кухнях под портвейн № 12 и радио «Свобода» десятилетие вступления на партийный трон нового брова- стого генсека Всея Руси Ильича II, похмелился и приступил к дальнейшему освоению так никогда и не вспаханной до конца целины всеобщего мирового братства.

В мире что-то происходило, и изредка из-за железного занавеса мелькали какие-то солнечные лучики, отбрасы- ваемые большим всемирным зеркалом настоящей жизни. Но в те годы Софья Власьевна* тщательно, как это делается сегодня только в Северной Корее, охраняла политически незрелые умы своих подданных от разлагающего буржуаз- ного влияния и, как опытный дрессировщик, заставляла белого голубя мира Пикассо ежедневно гадить на загнива- ющий капитализм.

И всё же утаивать какие-то глобальные проявления культуры было попросту невозможно. Во всём мире, за исключением СССР и так называемых «братских» стран, шла своя, параллельная жизнь, для которой мы, советские, были чужими. В нашем мире вездесущий комсомол под мудрым руководством партии строил БАМ, передовики брали повы- шенные социалистические обязательства и встречные планы, а там, за бугром, минуя стадию планов, сразу переходили к делу, или по-иностранному, бизнесу. Здесь в партийно-чиновничьем рвении надрывались Кобзон и Зыкина, а там росла и процветала мощная музыкальная культура под фатальным для советского человека именем рок.

Когда портвейны в подворотнях пили,

мы диалектику учили не по Хилю…

Но у нас, уже кое-что понимающих в жизни, не было своего, как тогда любили говорить, «клуба по интересам», того пионерского кружка, куда можно было придти и с ошалело-счастливыми глазами сидеть и просто слушать «Pink Floyd» с его гениальной «Dark Side of the Moon», или нежных «Uriah Heep» с их чарующим «Июльским утром», или сумасшедших «Led Zeppelin» с тогда уже вышедшим двойником** «Physical Graffiti».

* Советская власть

** Двойной альбом

2

Вот тогда в Алма-Ате и родилась Суета. Сначала в парке имени Горького Пьяницы, где полуофициально собирались бойкие фалеристы* и тихопомешанные филателисты, затем – чувствуя желание оторваться от коллектива – и в других местах тогда еще столицы Казахской ССР.

График Суеты был строг – один раз в неделю, по воскре- сеньям, где-то часов с 11-12 и до трех-четырех, не взирая на погоду и неизменно-застойную политическую обстановку в стране. Для большого города нас было потрясающе мало – на Суету собиралось от 20-30 до 50-60 человек. У каждого – полиэтиленовый пакет с какой-нибудь Пугачёвой, изготов- ленный неизвестным подпольным цеховиком, или самоде- льная холщовая сумка с самодельными же трафаретными надписями типа «Pol Makkartni». Особо бешеной популяр- ностью у нас в те годы пользовались только что вошедшие в моду жутко дефицитные дипломаты, чьи размеры были 45 на 60 сантиметров. Знаете, почему? Да потому что виниловые диски, которыми мы занимались на Суете, были 40 на 40.

Мы уже тогда как-то по-нездоровому выделялись из толпы, заставляя одних завидовать, а других – активно презирать «отщепенцев», ещё не диссидентов, но уже как бы готовых ими стать.

Сегодня носит майку «Adidas»,

а завтра он ведь Родину продаст!

Юра Рыжов с журфака КазГУ, как и три четверти советских детей, в школе изучавших немецкий, щеголял там в собст- венноручно изготовленной майке с надписью «Bitlz». У автора этих строк был роскошный дипломат, по случаю и спекулятивной цене приобретенный на фабрике имени Шаумяна, которая как раз к тому времени, параллельно с ремонтом обуви, освоила этот дефицитный товар, никогда не доходивший до прилавков магазинов для всех.

На тёмно-коричневом новеньком дипломате качественными ленинградскими белилами знакомый художник Володя Комаров оттрафаретил преступные слова «PRIVETE PROPERTY**». В самом же чемоданчике, помимо дисков, носилась еще и тетрадь с вклеенными в неё чёрно-белыми фотографиями с тех же дисков, которые за условную плату в 1 день прослушивания и записи делал наш друг фотограф Юра Стабников.

* Коллекционеры значков

** «Частная собственность»

3

Вот так, раз в неделю, по воскресеньям, случался этот праздник разнузданной антисоветчины. В этот день мы забывали, где живём, под чьими фальшивыми знамёнами вынуждены существовать, и на эти несколько часов становились конформистами. Суета была перпендикуляром ко всему советскому, что закладывалось в нас с детства, заплывом против течения, равнодушием к толпе и неист- ребимым стремлением вырваться из коллектива, куда нас неутомимо старалась затащить КПСС, начиная с нежного октябрятского возраста. И не было в этом никакого геро- изма. Мы просто ломали железный занавес внутри себя.

И пили мы из чаши бытия,

и делали свои открытия…

И музыкой звучали не сами диски (или пласты), а только лишь названия наших никогда не увиденных сердечных друзей: «Led Zeppelin», «Uriah Heep», «Deep Purple», «Nazareth», «Black Sabbath», «The Who» и задорная девчонка Suzi Quatro.

И тогда уже в каком-то особенном ряду стояли для нас битлы. И не случайно, наверное, первым диском, новеньким, красивым, запечатанным в целлофан, который я купил на Суете, стал их диск «Let It Be». Работал я тогда в много- тиражной производственной газетке с окладом в 92 железо- бетонных советских рубля, из которых 60 (!) и перешли в руки Серёжи Чугунова, у которого то ли папа, то ли дядя работал кем-то в чьем-то посольстве.

Сейчас трудно представить то упоение обладанием: дефло- рирование целлофана, извлечение абсолютно девственного диска из красивого буржуазного конверта под названием «Фрагмент шахматной доски из четырех битловских клеток», и, наконец, бережная установка его на вертушку* – какую-то советскую «Ригонду» со стальной, почти граммофонной, иглой.

* Это не вертолёт, а проигрыватель

4

Сейчас я понимаю, что мир изредка меняет не дедушка, сидящий на тучке, и не страх приближающихся к Земле инопланетян. На моей памяти мир вздрогнул и изменился как раз тогда, в одно из воскресений 1975 года, когда четверо молодых симпатичных парней вдруг сказали мне:

When I find myself

in times of trouble

Mother Mary comes to me,

speaking words of wisdom,

Let it be…

И тогда я окончательно понял, что в этом обезумевшем мире под названием СССР что-то перевернулось во мне с услов- ной головы на не менее условные ноги. Я знал, что подрасту ещё немного и женюсь, что буду журналистом, что жизнь моя так или иначе пройдёт именно здесь, в этой стране, но мне уже будет легче дышать, потому что есть любовь, и она, как и всякая настоящая любовь, не пройдёт никогда.

Уже тогда, в семидесятых, мы знали, что битлы распались и никогда больше не напишут ничего вместе, и с радостью ошиблись в 1974 году, когда неутомимый барабанщик соб- рал-таки их вместе под одной обложкой, и диск в благодар- ность назвали «RINGO».

5

А красная пропаганда, несмотря на то, что «The Beatles» как бы уже и не было, продолжала свою определённую работу. Но она давала обратный эффект: на Руси всегда не любили власть и жалели отвергнутых ею. И чем сильнее из битлов делали образ врага, тем быстрее хотелось сдаться ему в плен. Предписанная моральным (!) кодексом строителя (!) коммунизма судьба становилась нам в тягость. Мы, навер- ное, впервые начали разумно не любить советскую власть, когда она сказала нам, что «Битлз» – это плохо.

Помню, как ещё учась в 6 классе, я прочитал в журнале «Крокодил» (!) статью под названием «Куда катятся «Катящиеся камни*», где тяжелым идеологическим катком проехались не только по «камням», но и по «жукам»…

И мы уже не удивлялись, когда где-то через год после начала Великой Суеты в наших славных рядах начали появляться молодые люди с аккуратными стрижками, активно интере- сующиеся разлагающей нас музыкой и особенно ценами на диски. Правда, своих пластов у них почему-то не было. Мы не догадывались, а знали точно, что это те, кого народ презрительно называл стукачами, но отчего-то не было боязни, а, напротив, появились первые навыки конспирации. Как профессиональные революционеры, мы меняли явки и пароли, перед очередным воскресеньем созванивались десятки людей, предупреждая друг друга по цепочке о месте следующей Суеты.

Из парка имени Горького Пьяницы все как один неожиданно переместились в скверик за театром Лермонтова, а ещё через пару месяцев нас уже можно было найти в небольшом парке на Абая, чуть выше улицы Правды (!), где сейчас находится развлекательный комплекс «Family». А ещё через какое-то время Суета примкнула к «книжникам», тоже полу- подпольно собирающимся на так называемой «тропе Хо Ши Мина». Сегодня даже трудно объяснить, где же было это место. Представьте на минуту, что западная граница города заканчивалась на улице Саина, за которой была небольшая рощица да кукурузные поля, и всё, что было западнее этого, уже принадлежало Каскеленскому району. Сейчас на этом месте – один из микрорайонов «Аксай». Но,

Кому сахар в масть,

кому редька всласть…

КГБ уже тогда взял нас в разработку, но тоже как бы полу- официально, ведь формальных причин вроде пьянства или хулиганства на Суете не позволяли. Мы были враги постраш- нее уголовных, мы были моральными разложенцами! Что мешало заняться нами раньше? Наверное, та же полуофи- циальность происходящего. Суета наша (простите, великие!) была из того же ряда, что «Зеркало» Тарковского, или «Мастер и Маргарита» Булгакова: все знают, что это есть, и в то же время делают вид, что этого как бы и нет, как бы не то чтобы запрещено, а так – полуразрешено…

* Группа «Rolling Stones»

6

А ещё через год случилось то, что и должно было случиться, – репрессии. Орудием их всесильная Контора Глубокого Бурения сделала своего комсомольского монстрёныша – ОКД*. Бравые ОКДшники через стукачей были заранее оповещены о месте предстоящей Суеты. Ребята эти были как на подбор спортивные, хваткие, и все как один носили на груди виртуальные значки ГТО, действовали они организо- ванно и слаженно, имели свой (!) транспорт, поэтому поймать нас было довольно легко, хотя бегать с родными дисками мы старались споро, как Сталин из туруханской ссылки:

Как говорил Заратустра, –

быстро, ловко и шустро…

Запомнилась такая картинка. Воскресенье, Суета, ОКД, захват, во время которого нервные клетки гибли со скоростью курьерского, опорный пункт. За столом здоровенный детина – или комсомолец последнего года членства, или даже молодой коммунист, ведь важнейшее идеологическое дело не поручали кому попало. В уголке – неприметная личность в штатском с суровым лицом революционного матроса Балтфлота. В другом углу пыхтел ещё не отошедший от захвата молодой член ВЛКСМ и член ОКД с сияющими неутомимым безенчуковским блеском глазами, о которые можно было зажигать спички. Перед ОКДшником на стуле – я, а на столе – изъятые в ходе спецоперации диски, на которые штатский смотрит мрачно, как Наполеон на карту мира в 1813 году.

На лице ОКДшника написана такая важность полномочий, словно они были вручены ему лично товарищем Тяжель- никовым**. Явно гордясь знанием латиницы, он радостно читает названия дисков с конвертов: «Уриах Хееп», «Ирон Буттерфлу» и, конечно же, «Тхе Беатлес». После обязате- льных ФИО, места работы и принадлежности к комсомолу (напомню, что мне тогда было 22-23 года), следует вопрос: где взял? Ответ прост: купил. У кого? У парнишки одного.

Для штатского это плохой ответ – раз купил, значит, своё, не отнимешь. За сколько? За трояк, свободно отвечаю я, и вижу скептическую ухмылку на лице штатского и глаза ОКДшника, которые внезапно расширились, как у выпускника сельхоз- института, узнавшего, что его распределили младшим меха- ником на нефтеналивной танкер «Джордано Бруно».

Да вы их за 30-40 рублей продаете! Всё-таки за трояк?! Значит, повезло… Кроме морального разложения, инкрими- нировать нечего, и наконец после скучной лекции о вреде буржуазной музыки и разлагающего влияния ее на наши неокрепшие в классовых битвах умы, отщепенцев отпускают.

И вскоре мы, как и часто после Суеты, собираемся в одном панельном чудовище имени товарища Хрущёва. Здесь уже и казгушные филфаковцы Гена Власов и Серёжа Соколов, и обожающий тяжелый рок Игорёк Чанышев, и Борька, которого сегодня обязательно назвали бы Боря «Киргиз» Капышев, и сам хозяин квартиры, вечно косящий от Красной Армии Ларик Морозов. У Иллариона неплохая вертушка и потому – море музыки, любимой музыки, которая так мало похожа на песни Пахмутовой и Добронравова.

* Оперативная комсомольская дружина

** В те годы – первый секретарь ЦК ВЛКСМ

7

Давно уже нет СССР с его поклонением химерической идее мировой революции, вместо 15-голового монстра теперь какой-то СНГ, или как называет его автор этих строк, РИО*.

Время, как и утверждал некий Эйнштейн в своем капита- льном труде «Общая теория относительности», оказалось сильнее тиранов. Упал пресловутый железный занавес, и мы сейчас слушаем любую музыку и смотрим любые фильмы, и ездим в любые страны без ограничения. Фантастические битловские Strawberry Fields** теперь для нас в каждом уголке мира – было бы желание! Правда, нет сегодня с нами уже двух из великой четверки – скрученного канцером Джорджа и павшего от руки подонка Джона.

Сторонник слов правдивых и прямых,
своею правдой истинно заслуженный,

Леннон и теперь живее всех живых –

наше знанье, сила и оружие!

Нет сегодня и не может быть никакой ностальгии по «совку», но часто думаю о том, что если бы можно было хотя бы на миг оказаться на той, алма-атинской Суете, вернуться в то неформальное братство семидесятых! И сегодня у меня, человека сложившегося и пожившего, нет никакого щенячьего восторга, а, напротив, холодная рассудочность и уверен- ность: нет и не было ничего лучше «Beatles». Недосягаемо…

«Не сотвори себе кумира», написано в одной занимательной книжке без картинок. А битлы и не были для нас кумирами. Они были той самой Свободой, которую мы только сейчас начинаем понимать и ощущать.

В чём их житие, в чём святой дух их песен? Наверное, этого и не надо понимать. Надо просто их помнить, любить и, конеч- но, слушать, и давать слушать своим детям и внукам. Помни- те, как говорили сами битлы в своём концерте «Magical Mystery Tour»: «Ничто – это реальность, ничто – это подвиж- ность, ведь вокруг земляничные поляны – навсегда…»

Трезво, серьёзно смотрим на вещи,

cтроже становимся, суше и твёрже.

А земляничных полян – всё меньше,

вот только печали по ним – всё больше…

* Россия и Остальные

** Земляничные поляны

АВТОР НА «СКАМЕЙКЕ БИТЛЗ» В АЛМА-АТЕ

(СКУЛЬПТОР ЭДУАРД КАЗАРЯН)

2009 год

Мои 10 заповедей

Написаны несколько лет назад – специально ко дню рождения моего сына Владимира. Если уловите что-то знакомое, не ругайтесь – мудрость, хотя и заимствованная, всё равно остаётся мудростью. Хотя и мудрость – понятие относительное. Мне об этом Альберт как-то рассказывал…

ЭТО МОЙ ПОДАРОК ТЕБЕ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ.

ЗДЕСЬ НЕ ГЛУПЫЕ БИБЛЕЙСКИЕ ЗАВЕТЫ, А ТО,

ЧТО Я ВСЕГДА ХОТЕЛ ТЕБЕ СКАЗАТЬ…

1

Жадно узнавай жизнь и никогда в ней не разочаровывайся.

Никогда не спеши быть первым – это совсем не обязательно.

Живи, будто впереди вечность.

Мы с тобой никогда не умрём.

2

Никогда не делай больно родным людям.

Никогда не делай больно никому.

Никогда никому не мсти.

Постарайся прожить жизнь так, чтобы не осталось ничего,

кроме сожаления за то, что не успел сделать.

В работе, отдыхе и любви помни о том, что движение без

духа – ничто.

3

Не считай свою боль самой большой, даже действительно

большую. Кому-то сейчас больнее.

Свобода и любовь – это две иллюзии, ради которых люди

радостно расстаются с жизнью.

Спрашивай совета только у своей совести.

4

Помни, что мы очень русские люди, но никогда не гордись

этим. Просто помни.

Будь великим только для себя.

Не завидуй. Не стоит жить для того, чтобы подсчитывать

чужие успехи.

Уступай в мелочах. Их много, они на виду, оттого и кажутся

существенными. В главном оставайся самим собой.

5

Никогда не требуй от женщин ничего, но по возможности давай

им всё. Это единственая мужская обязанность на земле.

НА – главное слово. ДАЙ – последнее.

Никогда не спорь с женщинами, потому что, как правило, они

слышат только себя, и ваш диалог всегда будет бессмыслен.

Никогда не доказывай женщине свою правоту. Правы они.

Глупых поступков ради женщины не бывает.

6

Почти все мужчины думают, что женщины тоскуют по власти.

Запомни: они тоскуют по силе и нежности.

Запомни: у женщин нет недостатков – у них есть только

особенности.

Постарайся жениться только один раз, ибо повторный брак –

это победа воображения над здравым смыслом.

7

Никогда не люби, а тем более не уважай власть. Она для

любого нормального человека – ничто.

Попробуй быть честным – это самое трудное ремесло на свете.

8

Никогда не верь ни одной религии. Любая религия означает

принадлежность к стае.

Беги толпы. Каждый контакт с нею будет портить жизнь.

Единственная честная дорога – это путь ошибок, надежд и

разочарований.

9

Дело Земли – вертеться. Твоё дело – помочь ей.

Не терпи подлости, хамства и унижений. Терпя, позволишь

в черви себя определить.

Помни, что от привычки к неприятностям и начинается каторга

чувств.

Единственный голос, который нужно слушать, – это голос сердца.

10

Самый большой грех – это бессмысленная жизнь.

Не трать времени на уничтожение себя. Об этом позаботится

само время.

Не бойся быть слабым – жизнь сильнее бьёт сильных.

Не бойся проигрывать – только поражения учат по-настоящему.

Помни, что мудрость – это ум, настоянный на совести.

ЭТО МОИ ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ

ТЕБЕ НАВСЕГДА…